когда так низко самолёты,
я кажусь себе пустыней
или каменной рекою,
над которой ветер тает.
я в плену своих саэт…
таю вместе с горьким ветром,
вспоминающим кого-то.
дальше – хайку как молитвы.
наугад раскроет крылья
шёлка бабочка-страница…
и сильнее сердце стиснет
смуглой болью танцовщица.
так, глаза из-под вуали
режут грудь острее бритвы.
я считаю промежутки
знак на белом циферблате.
так, без времени, привязок
к толкованиям – живая?
нежно смотрит дама в синем,
горько – в чёрном. мне приснилось,
как роняла незабудки.
ты горячими губами
звуки медленно целуешь…
и они, проснувшись, тают,
затаив прикосновенье.
я стекаю белым ливнем.
это таинство признанья
журавлиным криком станет.